Наметный стоял декабрь. Чистая зима, пушистая. И утро аховое. А снег не хрустит. Оттепель заигрывает. Запах у нее особенный, будто прелью от леса тянет, а сам он ни с того ни с сего чернеть стал, изнутри шумит, хоть и ветра нет вовсе. Мыши зашустрили и чертят, чертят свои строчки туда-сюда.

Я иду вдоль ручья лощиною. Он не широк и почти весь промерз, но в излуке, где самое понизовье, ручей разлился, поширился. Кругом кущи, заросли лозняка вперемешку с камышом. Одним словом – приболоть. Ее пересекает кабанья тропа, набитая, много хоженая. Сюда они являются на водопой или по теплу понежиться в купалках. Лед там всегда хлипкий, сплошь ржою пропитанный и я, не доходя этой гнилушки, сворачиваю к буграм. На них растут дубняки, в которых кабаны нередкие гости. Стронутые загонщиками, тоже уходят буграми: то ли слышать оттуда сподручнее, то ли улепетывать провористей. Но как бы то ни было, бугрища – самые «фартовые» для номеров места. Туда я и спешу. Мой номер замыкающий, с загибом на фланг. Товарищи, небось, уже устоялись, примерились к секторам.

В гору-то не вдруг и заскочишь… Парко идти.

Вверх двигаюсь с передыхом, где отталкиваясь от обхватных стволов, где подтягиваясь за ветки. Уже два раза сапоги скользили, и мне, чтобы не рухнуть, плашмя приходилось падать на колено.

Так я обронил посошок. Он далеко откатился, не задержавшись, а другой подходящей палки не оказалось, да и искать недосуг.

Я не раз примечал, что в жизни случаются события, точь-в-точь или почти повторяющие те, участником которых уже приходилось быть. По закону ли случайностей, а может, по случаю некоей закономерности, но только вдруг вы понимаете – все как прежде.

Вот и теперь, ползу я крутояром и сам себе думаю – лет пять не делал на это бугрище восхождение, а как помнится!

Был такой же распушистый декабрь, разве что день числом не совпадает. И бугор меньше не стал, и тащиться на него не легче. Те же деревья, тропа наверняка та же. Ну и я. А кабаны… они, пожалуй, другие. Может, какому из них и улыбнулась судьбинушка из сеголетка до секача дотянуть. Но это вряд ли.

Да-а… черт меня дернул тогда замешкаться, будто и впрямь хотел рогатый надо мною потешиться. Вздумалось мне в неподходящий момент сапог переобуть: носок завернулся и тер пятку – нет моченьки. С проблемой, как мне показалось, я управился быстро. Глядь, а стрелков-то уж и нет. В лесу скрылись. Лишь целина взъерошенная и подсказывает, куда правятся.

Заторопился я, следом поспешаючи. В аккурат он мимо этого самого бугра лощиною, только обратным от теперешнего ходом вился.

Чувствую – не догоню. Осмотрелся. Что делать? И решил на макушке бугра притаиться. Авось натекут.

В целом-то, я смекал, куда гоньба пойдет. Тащился, как и теперь. До козырька дошел, а как глаза вровень с площадкою оказались – тут я и обмер… Матушка небесная! Кабаны! Средь дубов рылами пашут. Желудь промышляют и хрумкают. Ба-альшое стадо. Шагов этак, за семьдесят, не дальше. Крупные, черные. Есть помельче и, совсем сеголетки, буренькие.

Зверье медленно так сунется ко мне, шажками, но всякий раз ближе, ближе… Медленно и я начал садиться. Ружье ж за спиной, да и не заряжено. Кто б о таком подумал? читать дальше…