Кто не слышал историй о заячьих уловках и хитростях: то, дескать, на стожок или склонённое дерево заскочил, то на скотном дворе спрятался, а то и вовсе в дупле от охотника схоронился. Немало и самому пришлось распутать заячьих маликов, исходить не одну сотню километров, истоптать не одну пару сапог за этим, казалось бы, столь привычным, но от этого не менее желанным для истинного ценителя ходовой охоты трофеем.

И не так просто бывает добыть его, как об этом порой залихватски рассказывают иные охотники. Другой раз измотает тебя заяц до одури, целый день убьёшь на разгадывание его сдвоек, петель и скидок. А когда почти физически ощущаешь в рюкзаке его тёплую тяжесть, вдруг прозреваешь: зайчишки-то нет, провёл тебя косой! Только руками разведёшь.

Нет, смышлён этот зверёк, да и в смелости ему не откажешь, хоть и утвердилась в народе молва о «зайчишке-трусишке».

Весёлый звон хрустальной пороши в безветренный солнечный день был так нежен и приятен, что хождение по неглубокому снегу под его мелодичные аккорды, ничего, кроме удовольствия не доставляло. «Шурк-шурк, синь-синь, фю-фю…», – певуче рассыпался сухой снежок при ходьбе. И морозец не кусался, должно, убаюканный этой музыкой.

Стрелков набралось порядочно, и егерь предложил поохотиться на лисиц и зайцев нагоном. В примыкавшем к жнивью, поросшем мелким подростом и камышом понизовье почти всегда залегали на днёвку лисы, а поднятые зайцы через него стремились уйти в соседние поля.

Только «загопали» загонщики, как из болота разом вымахнули две лисы. Старый, огненный лисовин свернул в канаву и по ней ушёл в поле. Видно, не впервой ему оставлять нашего брата с носом. Очень уж уверенно ускользнул.

Вторая лиса двигалась взлобком. Постояла недолго, послушала гонцов и лёгким галопцем пошла на номера. Мелькнула несколько раз в лозняке и пропала. «Неужели и эта?..» – подумалось. Вдруг выстрел и следом торопливый второй. И как же это везёт Аполлону Захарычу! Вот только пропуделял первым вчистую. Вторым хоть и достал, и упала было лиса, но подхватилась и тяжёлыми махами скрылась в лесу.

- Теперь занорится, ружьё что ль живит? – не сказал, а простонал озадаченный стрелок, рассматривая на снегу капельки крови.

- Да не, это сказки про живящие ружья, – посочувствовал ему Дмитрий, – всё дело в дроби, она ведь круглая, соскальзывает…

- Не занорится рыжая, – успокоил егерь, – в этом лесу нор нет, я знаю, так что далеко ей не уйти, бита хорошо, так что оклад повторим, – решил он твёрдо.

Мой номер оказался у небольшого снежного намёта в примыкавшей к лесу низинке.

- Гоп… гоп… – пошли загонщики. Ближе, ближе. Вот уже поравнялись со мной, пошли дальше.

Молчуном и я стал продвигаться по краю поля, поодаль от линии гона. Слышу, бахнуло. Впереди голоса. Решил выбираться на дорогу и по ней выходить к месту сбора. Дорога шла вверх на подъём и была хорошо укатана. Хоть и поющий нынче снежок, а по дороге всё одно ловчее в горку идти. Пошёл себе по обочине. Метрах в пятиста из-за поворота показался грузовик. Гляжу, в мою сторону тоже продирается сквозь кустарник кто-то из охотников. Да это Аполлон Захарыч! Выбрался из зарослей, улыбается, доволен. За задние лапы держит свою «кумушку». читать дальше…